Просто блондинка на финансовом рынке / часть2 / часть3

Просто блондинка на финансовом рынке - 3. Элина Дипс.

Руководство нового банка было довольно переходом к ним готовой слаженной команды, особенно в таком модном, новом виде бизнеса, как форекс. Нам сказали явиться к десяти часам утра на проходную с паспортами. Мы все пришли немного пораньше и толпились возле стойки охранника. Все были возбуждены и оживленно переговаривались, некоторые даже слегка мандражировали.

Наконец вышел начальник охраны и потребовал предъявить паспорта. Взяв мой паспорт и заглянув в него, он вдруг побледнел, быстро вернул его мне, отдал мне честь, взял под руку и предложил пройти к лифту без всякого пропуска. Я оглянулась, ища глазами свой пакет с туфлями, книгами и кружкой. Начальник охраны суетливо подхватил его со словами: "Позвольте, я вам помогу!" Всех моих коллег-мужчин он оттеснил к стене.

Я, ничего не понимая, прошла к лифту. Мы поднялись на третий этаж, где охранник, странно подмигнув секретарше, приказал ей позаботиться обо мне и разместить "как следует". Меня очень заинтересовало, что же такое "как следует" в понимании охранника?.. Секретарша проводила меня в кабинет, предложила выбрать лучшее место и принесла кофе с печеньем, конфетами и фруктами. Ощущения от первой встречи с работниками нового банка и размещения "как следует" остались у меня самыми приятными и радужными. В течение получаса после меня на третий этаж стали подниматься остальные мои коллеги. Они были недовольны, что их долго мариновали на охране, проверяя паспорта и выписывая пропуска.

Увидев меня, смакующую кофе, они потребовали объяснений. Но я сама ничего не понимала, поэтому просто предложила им съесть по конфетке и успокоиться, ведь в банк они в конце концов проникли... "В свое время все получит свое объяснение", - философски заметила я. Народ согласился и стал занимать себе места и устраиваться.

В нашем кабинете стояла только мебель, компьютеров и мониторов не было. Через некоторое время в кабинет вошли трое молодых людей с коробками. "Через час вы сможете работать", - сказали они и стали быстро все разворачивать, соединять устройства между собой проводами, включать и настраивать. Мои коллеги молча наблюдали продолжение спектакля, начавшегося во время нашего прихода в банк. На вопрос, когда же им поставят компьютеры, работники отдела информационного обеспечения ответили, что компьютеры заказаны и к концу недели их, может быть, подвезут (надо сказать, что это был понедельник!). А пока всем придется потерпеть.

Таким образом охрана встречала меня каждый день. Задавать им вопросы по поводу моей избранности мне было неудобно, но я пользовалась, как мне казалось, незаслуженными почестями без зазрения совести. Загадка разрешилась на третий день. Нас, новых менеджеров, повели знакомиться к руководству банка. Оказывается, моя фамилия и отчество совпали с фамилией и именем владельца, и он попросил в первую очередь привести к нему "дочку", видимо, в шутку так меня назвав. Охрана взяла под козырек, приняв это за чистую монету. По возрасту я действительно подходила ему в дочери, ну, на крайний случай, в жены. И за мной закрепилось потом прозвище "дочка", а за председателем - "папа". Я не особо старалась разубедить общественность - это даже льстило моему самолюбию. Взаимоотношения у "дочки" с "папой" установились самые дружественные, почти родственные. Мы часто вместе обедали в столовой банка и непринужденно болтали о жизни…

В конце второй недели работы в новом банке руководство нам объявило, что мы должны будем пройти психологические тесты и собеседование у психолога. Нам раздали по три увесистых пачки скрепленных огромными скрепками листов. В первом тесте было шестьдесят девять вопросов, во втором - сто семьдесят, а в третьем - триста пятьдесят!

Так как у меня в эту неделю были лекции, то я не смогла вовремя заполнить самые длинные тесты из трехсот пятидесяти вопросов. До беседы с психологом оставалось двадцать минут. Я в срочном порядке стала заполнять листы, надо было только отвечать "да" или "нет". На примерно тридцатом вопросе я обнаружила, что уже отвечала на этот вопрос раньше. Я вернулась и нашла его, действительно, он в точности повторялся. Далее опять вопрос мне показался знакомым, я вернулась на предыдущие страницы и его тоже нашла. Так я выявила цикл повторения всех вопросов через тридцать. Я разложила все листы на столе и заполнила их по выявленному алгоритму.

На беседе с психологом выяснилось, что самые длинные тесты были на "правдивость". Уровень моей "правдивости" достиг девяносто девяти процентов. Психолог-женщина сказала, что за двадцать лет работы она такого показателя не видела никогда! В итоге она резюмировала, что мой психотип - "торговец". И вообще я скрытая левша, то есть левша, переученная в детстве. И мне надо учиться делать все левой рукой, тогда обретется душевное равновесие и спокойствие. Психотип "учитель" почему-то оказался у Гоги - менеджера-грузина, который очень не любил читать лекции. Особенно когда ученики задавали ему вопросы, он терялся, бекал-мекал и в конце концов замолкал. У Жоры был психотип с неизвестной этимологией под названием "адмирал". Что это влекло за собой, психолог Жоре не объяснил... Больше всего мужиков интересовал мой психотип. Они склонялись к мысли, что уж у меня-то будет, да просто ОБЯЗАН БЫТЬ психотип "учитель". Когда я последняя вышла от психолога, они ждали ответа: "Ну! Говори, не томи!" "Я - торговец!" - с гордостью объявила я.

Раздался взрыв хохота. Смеялись не только менеджеры, но и все трейдеры на площадке. "Что бы вы понимали!" - стало обидно мне. "Торговцем оказалась я одна, и они скорее всего мне завидуют", - успокаивала я себя мысленно. Среди нас оказался менеджер с психотипом "игрок", которому психолог посоветовала поскорее прекратить эксперименты на форексе, так как это чревато потерей всех денег.

После собеседования с психологом выяснился еще один нюанс. Если ты не хочешь, чтобы твою характеристику видело начальство банка, то можешь заплатить пятьдесят долларов. Я, хорошо подумав, решила, что пятьдесят долларов мне самой не помешают (некоторый "кабанизм", то есть жадность в таких вопросах все-таки нужно проявлять, а то какой же я тогда "торговец"?). Все равно руководство прочитает мою характеристику, заплачу я при этом или нет. Как говорил Жванецкий: "Можете не платить, если вас не интересует результат!" За всеми этими банковскими развлечениями дилинговый зал незаметно, но достаточно быстро заполнялся народом. Во-первых, многие клиенты перешли за нами в банк от американцев. А во-вторых, на конкурентной дилинговой площадке в другом крупнейшем банке произошли интересные события, после чего банк закрыл площадку и расторг договоры со всеми своими форексными клиентами.

Причиной неудачи того банка была вот какая история. Один из клиентов, положив на "депозит" (так на сленге было принято называть денежный счет, с которого велись торги) пять тысяч долларов, играл в течение двух месяцев. Он делал неудачные сделки и в итоге проиграл все свои деньги. Могу представить себе его психическое состояние, а тем более что он был мужиком в самом расцвете сил и амбиций о покорении мира! Естественно, он плакался в жилетку, как это принято у мужской половины человечества, своим друзьям, знакомым, просто соседям за столиком в пивной.

Очевидно, ему попался друг-собутыльник-юрист. Прочитав договор с банком, они обнаружили, что слово "депозит" написано в одном из пунктов договора. А по тогдашнему российскому законодательству, "депозит" - это сумма денег, которая не может быть уменьшена банком. Ее либо могут вернуть целиком без процентов, либо еще и с процентами.

Окрыленный таким открытием, товарищ написал жалобу председателю правления банка, что ему не выдают его депозит. Председатель потребовал объяснений от начальника департамента и, несмотря на его оправдания, что клиент проиграл деньги сам, приказал вернуть все, дабы не портить репутацию банка. Игрок-неудачник получил свои пять тысяч долларов и на радостях рассказал об этом всем своим друзьям на дилинговой площадке, среди которых тоже было немало игроков-неудачников. Они не замедлили тоже написать жалобу председателю правления, что им не выдают их "депозиты". В результате следующим приказом в банке был приказ о возвращении требуемых денег и закрытии дилинговой площадки и форекса как вида бизнеса вообще. Более двухсот клиентов стали искать новое место работы.

Так как в мои обязанности входило отслеживать конкурентов, то я получила вовремя информацию от своих друзей, подсуетилась и добрую половину клиентов того банка сагитировала перейти к нам в банк. Во время этого перехода игроков, как это периодически бывает, ночью, в три часа, должны были опубликовать японские макроэкономические показатели под названием "танкан". Иногда трейдеры их называли "канкан", так как во время выхода цены на рынке отплясывали именно этот зажигательный танец. Но направление примерно было известно, и мужики хотели на этом сыграть и заработать.

Человек десять и я остались ночевать в дилинговом зале. Около двенадцати часов ночи торги почти прекратились, сделки проходили с интервалами минут в двадцать. Наигравшись в шахматы, нарды, в "города" и в "балду" (карты были строго запрещены), мужики решили прилечь отдохнуть. Я не хотела спать, считая, что в три часа ночи самый сон и мне будет очень трудно проснуться. Своими мыслями я поделилась с коллегами. Они обрадовались и попросили меня их разбудить. Я не подозревала, глупенькая, во что это может потом вылиться. Мужики составили рядами вдоль столов стулья и улеглись на них спать. Некоторые сняли свои туфли и ботинки… По залу начало разливаться такое "амбре", что "хоть святых выноси"! Я пооткрывала все окна, но это слабо помогало. Все мужики быстро отключились, несмотря на крепкий ножной запах, некоторые со словами: "О! Свежий воздух! Как приятно!" Я ушла в дальний конец зала, где стояли аналитические компьютеры, и запах был не такой сильный. За подсчетом волн время пролетело незаметно, и настал час икс…

Я попробовала потихоньку потрясти каждого трейдера за плечо. Реакции - никакой, только изменился храп с раскатов на хрюканье и почмокиванье. Тогда я попробовала пошлепать игроков, спящих как сурки, по щекам… Некоторые изображали трупы, а кое-кто начал размахивать руками, отгоняя меня, как надоедливую муху, и ругаться на непонятном языке (я думаю, что, скорее, ругаться… ведь не молиться же?!) Вспомнив кинофильм "Ирония судьбы, или С легким паром", я решила использовать последнее средство - полить морды лиц трейдеров водичкой из-под крана. Набрав в туалете в кружку воды, я полила каждого, но мои усилия были тщетными. Пришлось делать сделки в гордом одиночестве, среди спящего царства. Только спала почему-то не "красавица", а "вонючие чудовища"…

Около девяти часов утра я закрыла порядка двухсот пятидесяти пунктов прибыли и собиралась уходить домой отдыхать. Начали собираться трейдеры, которые работали с утра, как нормальные люди. Заходя в зал, они сразу затыкали носы и выпучивали глаза. Один из вновь пришедших трейдеров, перешедших недавно из злополучного банка, решительно стал будить и расталкивать спящих, говоря при этом: "Эй, вонючки, вам пора домой мыться!" Народ просыпался, ничего не понимая, что происходит, где он находится, почему вокруг шум и столько людей. Сообразив наконец и вспомнив, что они хотели в три часа утра сыграть на йене, игроки предъявили мне претензии, что я их, видите ли, не разбудила! "А почему мы все мокрые?" - спрашивали они меня. Видок, надо сказать, у них был еще тот! Волосы всклокочены, одежда помята. "Это я вас старалась разбудить!" - отвечала я.

Один из проснувшихся трейдеров посчитал ласковое обращение "эй, вонючки!" оскорблением и ударил обидчика кулаком в лицо. Завязалась драка. Все кинулись разнимать дерущихся вместо того, чтобы делать ставки на того, кто победит. В результате "благие намерения" поймать удачу ночью на японских торгах, обернулись фингалами под глазами и синяками на теле. Вызванная кем-то охрана выпроводила из банка провинившихся друзей и в наказание запретила им появляться на площадке три дня. До конца недели в разных концах зала то и дело слышалось обсуждение того прекрасного утра. Постепенно все устаканилось, и жизнь потекла своим чередом.

В одной из групп, обучавшихся у меня, появился человек из провинции (это он так себя называл). Он активно интересовался возможностью создать дилинговую площадку, подобную нашей, но в своем областном центре. Доучившись и посидев пару недель за торговым столом, он уехал домой. Около месяца от него не было никаких вестей. И вот в один из дней, когда мы уже перестали обсуждать с менеджерами перспективы регионального развития форекса, от областной администрации и местного университета пришел официальный запрос на реализацию проекта по созданию дилингового центра при местном университете. В преамбуле было написано, что проект одобрен областной администрацией и будет финансироваться из фонда Сороса.

Целью проекта являлось "выкачивание денег с помощью международного рынка форекс из мировой экономики для финансирования возрождения экономики области"! Такое громкое имя и потрясающая формулировка цели слегка напоминали советские времена, но чем черт не шутит, пока Бог спит? Руководство банка, конечно, с удовольствием пошло навстречу, откомандировав туда Жору и меня.

Наши поездки в провинцию стали регулярными. Благо областной центр был недалеко от Москвы. Мы брали билет на ночной поезд в вагон СВ, и в восемь часов утра были уже там. Жора в командировках занимался организацией дилинговой площадки, наладкой сети и оборудования, а я обучала профессорско-преподавательский состав университета премудростям торговли на валютном рынке форекс. Администрация даже пообещала на открытие пригласить самого Сороса, но мы не очень-то поверили, что у того найдется время и желание посетить российскую провинцию... Открытие решили сделать через два месяца после начала функционирования площадки, чтобы не показывать Соросу пустой зал с оборудованием.

Мэтр спекуляции взял да и приехал на праздник открытия дилингового центра, чем поверг в шок всех трейдеров, торгующих на нашей площадке. Мы выехали в областной центр почти полным составом. Правда, охрана мэтра категорически не хотела никого к нему подпускать знакомиться и фотографироваться. Может быть, он опасался странных русских, колбасивших на форексе, при этом, как он думал, толком еще не понимавших, что такое капитализм и рыночные отношения?... Тогда мужики придумали провести для Сороса экскурсию по дилинговому центру. Для площадки университет выделил крыло здания с длинным темным узким коридором и несколькими комнатами. В большой комнате, где собственно и располагался дилинговый зал, собрались все трейдеры, кто хотел сфотографироваться с мэтром мировой спекуляции. Как на старых групповых фотографиях, все расположились сидя на стульях в ряд и стоя за стульями. За дверью, открывавшейся вовнутрь, притаился фотограф, полностью подготовившийся к съемке. Наступила полная тишина, в зале потушили свет, чтобы охрана не заподозрила подвоха.

Представитель администрации областного центра, проводивший экскурсию, открыл дверь перед Соросом, и со словами: "А здесь днем проходят торги, и стоит оборудование, те десять рейтерсов, которые вы спонсировали на год", включил свет. Мэтр механически шагнул на середину комнаты прямо в руки Жоры. Тот схватил руку Сороса и стал активно ее потряхивать, говоря: "Я Жора, то есть Георгий, менеджер дилингового центра". Удивлению мэтра не было предела. Охрана слегка приотстала в узком коридоре. Мы дружно выдохнули "чииззз"! Фотограф успел дважды щелкнуть фотоаппаратом. В зал ворвалась охрана, оттеснила Жору, быстро окружила и вывела мэтра из комнаты. Последний охранник, уходя, напряженно вглядывался в радостные от удавшейся аферы лица трейдеров и держался за кобуру пистолета. После того как закрылась дверь, была буря эмоций, фотографа несли практически на руках в университетскую лабораторию проявлять пленки. Позже фотографии висели на стене на самом почетном месте в обоих дилинговых центрах, в Москве и в провинции.

Наши рассказы о поездках, встречах с Соросом и создании провинциальной дилинговой площадки быстро распространились по столице. Это оживило приход нового и уже обученного народа.Через некоторое время мне позвонил помощник одного из депутатов Государственной Думы и пригласил меня на встречу. Он просил рассказать о том, что такое форекс и как можно было бы использовать это финансовое направление для реанимации и оживления отечественной экономики. Формулировка вопроса помощника депутата показалась мне очень знакомой…

Я пошла к руководству отпрашиваться для похода в Государственную Думу, так как время, назначенное для аудиенции, приходилось на разгар рабочего дня. Выслушав меня, зампред поинтересовался, не является ли это чьей-нибудь шуткой. На что я резонно, с моей точки зрения, ответила, что если я туда не схожу, то мы об этом никогда не узнаем. В Госдуме меня встретил представитель нашего регионального детища. Администрация области посылала куда-то отчет, в который включила рассказ об опыте создания регионального дилингового центра. Факты из этого отчета, очевидно, всплыли в Государственной Думе и заинтересовали депутата. Мой "провинциальный ученик" порекомендовал обратиться ко мне и дал им мой телефон. Он познакомил меня с профессором одной из Академий при Правительстве РФ, который также был приглашен на встречу.

Нас провели огромными красивыми коридорами в приемную депутата. Там мы долго беседовали. Я рассказывала о форексе вообще, о технологии проведения торгов, о том, как можно было бы сделать массовую услугу для населения с использованием российских банков. Все очень внимательно слушали, а пожилой помощник депутата на протяжении всего разговора что-то записывал и чертил бесконечно какие-то схемы. В результате полуторачасовой беседы у всех были очень довольные лица. Я поняла, что интерес к теме форекса в очень высоких кругах большой. Во мне проснулся манилов. Я мечтала об огромном проекте, в котором буду принимать непосредственное участие. "Вот бы открыть дилинговые площадки во всех областных центрах…" Иногда я делилась мыслями с Жорой и другими коллегами, вызывая усмешки за спиной…

Через месяц последовало повторное приглашение для беседы в Государственной Думе. Зампред отпустил меня со словами: "После встречи напишешь подробный отчет и пришлешь мне!" "Обязательно!" - пообещала я. Наша встреча практически тем же составом почти слово в слово повторилась. Все опять очень внимательно слушали, а пожилой помощник депутата на протяжении всего разговора опять что-то записывал и чертил бесконечно какие-то схемы. На мой вопрос, о том, что же удалось за месяц решить, мне ответили, что идут предварительные консультации на разных правительственных уровнях, что обстановка в стране в начале года (а это начинался тысяча девятьсот девяносто восьмой год!) сложная, поэтому дела продвигаются медленно. Но помощник обнадежил меня, что разрабатывается проект создания дилинговых площадок по всей стране при каждой районной и даже сельской администрации, не говоря уже об областных. Целью проекта будет "выкачивание денег из развитых капиталистических стран и закачка их в экономику страны".

Это было гораздо больше, о чем мечтала я, видимо, Гоголь подсмотрел и написал образ Манилова, как типичное явление российской действительности!

Моим мечтам не суждено было сбыться, так как экономическая ситуация в мире и в стране начинала ухудшаться. Точка бифуркации пришлась на июнь 1997 года. На рынке наступило относительное затишье, как будто перед бурей.

Первого июля заканчивалось действие договора между Великобританией и китайской провинцией Гонконг. До этого долгое время велись переговоры между этими странами о переходе Гонконга под юрисдикцию Китая. Для азиатского развивающегося рынка, как вы понимаете, это было событие, имеющее ключевое значение, так как к тому времени под управлением англичан Гонконг превратился в самый большой и передовой индустриальный и банковский центр. Там оборачивались миллиарды долларов.

Китай же до сих пор являлся страной с самым большим по численности населением в мире, обладающей ядерным оружием и коммунистическим режимом, страной, в которой выступления могут быть подавлены. Этого, конечно, больше всего опасалось население Гонконга.

По договоренности в ночь с 30 июня на 1 июля должны были состояться праздничные мероприятия, массовые гуляния и фейерверки. Еще полгода Китай не имел права никаким образом вмешиваться в дела Гонконга.

И вот наступило 1 июля. Празднества начались. В ту же минуту начался ввод китайских войск на территорию провинции. Военные корабли вошли в порт. В результате праздник был омрачен. Утром на азиатских биржах начался массовый сброс акций. Инвестиционные фонды и банки стали выводить свои капиталы в Европу и Америку.

В течение нескольких дней на биржах было состояние, называемое "клинч", то есть когда присутствуют одни продавцы, а покупать никто ничего не хочет.

Периодически биржи закрывали торги и трейдеры переключались на форекс, так как на нашем рынке невозможно объявить о закрытии торгов. Доллар получил мощный импульс для роста - а мы наспекулировались всласть. Это была халява. Можно было ни о чем не думать, тупо покупать доллар с любого уровня, особенно против йены, и к вечеру иметь честно заработанные сто пунктов.

Наивно было бы думать, что "цунами", пронесшееся на мировых финансовых рынках, не заденет экономику нашей страны, а именно о том, что у нас, в отличие от других стран, "ВСЕ ХОРОШО", писала тогда наша пресса. Я в разговоре со своим начальником обмолвилась, что иностранцы продают свои активы и выводят их из развивающихся рынков неспроста. "Может, и нам продать акции, прикупить бакса, пока не поздно?"

- Ты думаешь? - спросил он.

- Береженого Бог бережет! - ответила я.

В результате портфель банка был достаточно серьезно изменен. К середине осени от акций в банковском портфеле избавились совсем, заменив их частично ГКО - государственными краткосрочными облигациями и лучшей по тем временам валютой - долларом США.

Йена продолжала дешеветь. Когда цена дошла до 145 йен за доллар, она перестала устраивать американских экспортеров и японских импортеров. По их многочисленным просьбам Центробанк Японии начал массированные интервенции по скупке йены. Каждое утро в три часа по московскому времени начинался очередной этап валютной интервенции.

Жизнь в нашем дилинговом центре приобрела новые краски. Трейдеры перешли на ночной образ жизни и приходили на работу к восьми вечера. Банку пришлось нанимать дополнительно дилеров, чтобы обеспечить бесперебойную работу торговой площадки.

Я разместила в Интернете объявление о вакансии дилера. Ровно неделю оно висело на одном из сайтов по поиску работы. За это время поступило две с половиной тысячи резюме. Пришлось объявление снять и заняться организацией собеседований с претендентами. Время для отбора было крайне ограничено.

На беседу с каждым желающим выделялось десять минут. Если человек опаздывал на пять минут, не предупредив заранее, то с ним собеседование не проводилось, а я имела возможность отдохнуть оставшиеся пять минут. Проработав в таком режиме неделю и побеседовав всего с какими-то двумястами специалистов, я объявила забастовку.

"До каких пор в нашем дилинговом центре будет эксплуатироваться рабский труд женщин? Я ведь не рабыня Изаура!" - задала я вопрос на совещании у начальства в пятницу вечером.

Все опешили от такого моего напора и спросили, что конкретно я могу в этой ситуации предложить. "Процесс отбора кандидатур при такой технологии грозит получением мной нервного расстройства, прекращением учебного процесса, затяжкой собеседований на одиннадцать недель. А дилер (а лучше два) нам нужен уже на той неделе!" Я предложила отобрать резюме, где претенденты имеют двухгодичный опыт работы на системе Рейтерс-Дилинг и беседовать только с ними.

- Отбирай, только отстань! Но реальных претендентов ты должна представить к среде, - сказал начальник.

Запустив поиск на компьютере по словосочетанию "Рейтерс-Дилинг", я нашла всего десять резюме претендентов с подобным опытом. Остальные девяносто девять процентов претендентов были трейдерами, горевшими желанием переквалифицироваться в дилеры. Перспектива обучать их работе на системе в течение минимум полугода нас не прельщала.

В понедельник начался второй круг собеседований. Неожиданно устройство на входе в банк, называемое "шлюз", помогло проверить психологическую устойчивость кандидатов к стрессовой ситуации. Один из собеседников, видимо, страдал клаустрофобией, поэтому когда закрылась входная дверь шлюза, он оказался в очень ограниченном пространстве, так как шлюз был рассчитан только на одного человека. Два человека могли туда поместиться в случае, если оба были в крайней форме истощения.

Претендент начал метаться и биться о стекла дверей, которые были пулеводонепроницаемыми. Дергая ручку на себя, он пытался открыть дверь, которая открывалась наружу. Покрутившись вокруг своей оси, попрыгав и проорав что-то типа "выпустите меня отсюда", он устал и прислонился к двери, которая к тому времени была давно открыта. В результате он просто выпал из шлюза, так как дверь открылась сама под тяжестью его тела.

"Если уж у достаточно молодого человека за несколько лет работы дилером настолько нарушилась психика, то зачем же мы его будем брать к себе на работу? А вдруг он еще что-нибудь выкинет? А у нас клиенты…" - подумала я про себя, но собеседование провела, раз уж человек пришел и потратил свое время.

В результате двухнедельных мучений у нас появилось два дилера, и ночная жизнь забурлила с новой силой вместе с еженощными мощными подвижками цены.

Через некоторое время, приходя пораньше на работу, я стала обнаруживать уже постоянно живущего на площадке трейдера. Он был из области и не хотел каждый день ездить на электричке домой. Он выходил из кухни в махровом халате с полотенцем на плече. В туалете на батареях и стенах кабинок были развешены постиранные майки, трусы и носки. На краю раковины стоял стакан с зубной щеткой и лежали бритвенные принадлежности. Таковы были издержки круглосуточной торговли.

Однажды он проспал и вышел в своем домашнем одеянии в самый разгар рабочего дня, наткнувшись, по закону подлости, на начальника. Махровый халат и полиэтиленовый пакет с бритвенными принадлежностями произвели на зампреда неизгладимое впечатление. Было созвано срочное совещание и поставлен вопрос ребром: быть или не быть ночной торговле?

После бурных дебатов были изменены правила торговли на дилинговой площадке. Запрещалось находиться в дилинговом центре в неподобающем виде, носить спортивную и джинсовую одежду, спать во время проведения торгов. Но ночные бдения удалось отстоять, мотивируя тем, что трейдеры делают достаточно большой оборот и приносят прибыль. (Кто же будет отказываться от прибыли?)

В конце октября утром в один из дней остановилась система платежей по межбанковским кредитам. Некоторые крупные банки, не говоря уже о множестве мелких, стали задерживать платежи или вовсе прекратили выполнять свои обязательства. На срочно созванном совещании кредитного комитета было принято решение закрыть все кредитные линии и кредитовать банки только под реальную поставку денег. То есть если банк захотел продать рубли и купить у нас доллары, то должен был привезти требуемую сумму на инкассаторской машине наличными деньгами (в том случае, если у него на счету в нашем банке не было денег).

Такая тактика позволила продержаться до конца недели, когда Центробанк принял меры для ликвидации форс-мажорной ситуации, проще говоря, дал денег уполномоченным банкам рассчитаться по долгам. В течение этой недели цены на ГКО сильно падали, а доходность доходила до шестидесяти процентов годовых. Многие пытались избавиться от облигаций и продавали их себе в убыток.

У нас был достаточно большой объем ГКО в портфеле банка, и панические настроения, царившие на бирже, оптимизма не прибавляли. Начальник ходил чернее тучи, мы старались не попадаться ему на глаза. Портфель ГКО решено было сохранить до лучших времен. Пресса взахлеб пыталась уговорить население, что они (лучшие времена) не за горами и наступят с приходом Нового года.

Потихоньку ситуация выровнялась. Облигации стали расти в цене и к середине декабря даже слегка превысили цену, по которой банк их покупал. Памятуя о прошедших событиях, я на совещании докладывала о том, что самое время избавиться от ГКО до конца года, о том, что индекс РТС прошел пятиволновой цикл роста и с точки зрения технического анализа после Нового года должна последовать коррекция, то есть падение индекса и стоимости активов на российском рынке.

Собственно, особо богатого выбора финансовых инструментов не было, поэтому приходилось выбирать между рублем и долларом, куда перелить деньги после продажи облигаций. Начальник отдела ГКО сопротивлялся продаже облигационного портфеля, так как боялся сокращения его подразделения.

- Ничего не будет, кого вы слушаете? Я торгую облигациями несколько лет, это же вам не корпоративные бумаги, а ГОСУДАРСТВЕННЫЕ! - говорил он возмущенным тоном.

- Технический анализ - это фигня, которая в условиях российской действительности не работает! Поменьше слушайте всяких блондинок! - продолжал он.

- "Я торгую кулубнику, выращенную собссвеннымы рукамы", - вспомнилось мне в тот момент, но предложить отправить его торговать на рынок "кулубнику" я не решилась.

- Я тоже предлагаю сократить портфель ГКО, - сказал начальник отдела рисков, неожиданно оказав мне так необходимую в тот момент поддержку. - До какого уровня, вы говорите, могут упасть цены? - спросил он меня.

- А под своими словами подпишешься? - спросил начальник.
- Подпишусь! - заняла я круговую оборону.

- Тогда составляйте докладную записку, и будем продавать, - резюмировал итог зампред.

На основании произведенных расчетов комитет принял решение оставить двадцать процентов от имеющегося количества облигаций, а остальные восемьдесят продать. Сумма, которую мы должны были получить в результате, была слишком большой, чтобы рынок на нее не отреагировал. Поэтому в течение трех дней портфель продавался маленькими порциями. Для отвода глаз конкурентов и возбуждения желания у трейдеров купить у нас ГКО (из лучших побуждений, а если честно, то из наших "шкурных" интересов), была предпринята следующая тактика проведения торгов.

По цене ниже рыночной (достаточно низкой, чтобы не исполниться) выставлялся огромный заказ на покупку. Видя в системе заказ какого-то крупного игрока, мелкие игроки выставляли свои заказы выше, чем наша цена, боясь, что им не достанется облигаций по "хорошей" цене. Естественно, желающих мелких спекулянтов было довольно много, и цена начинала потихоньку подрастать, тогда мы продавали порцию ГКО, но такого размера, чтобы не уронить цены, и в то же время удовлетворить всех желающих.

Такой марафон по ликвидации портфеля продолжался три дня. Героические усилия привели к желаемым результатам, когда и волки сыты и овцы целы. Вырученные деньги были наполовину конвертированы в доллары. На корпоративном празднике встречи Нового года бурно отметили удачно завершающийся год и "операцию по ликвидации".

Вечер проходил в шикарном ресторане. Начальство вручало премии и подарки. Артисты проводили конкурсы и сами выступали с песнями, танцами, фокусами. Все это сопровождалось обильными возлияниями и прекрасными закусками. Апофеозом праздника был стриптиз, который начали показывать приглашенные Дед Мороз со Снегурочкой. Команда инкассаторов, состоящая из дюжины здоровенных накачанных мужиков, решила им помочь. Они выскочили на сцену и тоже принялись раздеваться под музыку. Дед Мороз со Снегурочкой получили неожиданно подтанцовку в свой номер. Поначалу они даже слегка растерялись, но продолжили танец.

Начальник это действо, конечно, вовремя остановил, но смеялись и веселились все до упаду. Разъезжались довольные уже под утро. Наступал новый год.

После праздников на рынке началась та коррекция, "о которой так долго говорили большевики". Цены стали сначала медленно проседать, а потом начали просто падать.

Начальник отдела рисков каждое утро приходил ко мне и мы "вместе" производили анализ индексов, ГКО и валют (я производила, а он сидел и смотрел). Меня озадачивала такая его ревностность и, как мне тогда казалось, любопытство. Но, оказывается, начальство обязало его ежедневно анализировать рынок, а он это делать не умел, вот и нашел выход - присоседиться ко мне. Я все равно это делала даже несколько раз в день, поэтому не возражала и отвечала на все его вопросы.

Начальник отдела ГКО, хоть и поглядывал на меня косо, но не с такой уже злостью, будто я у него отобрала любимую игрушку. Видя, насколько упали цены, втихаря крестился, наверное, что сделали не по его уверениям. К началу апреля ситуация опять несколько стабилизировалась, и он сам предложил продать остатки ГКО и целиком уйти в валюту во избежание серьезных последствий. По его соображениям, облигации при размещении очень слабо раскупались, основная их часть оставалась в уполномоченных самых крупных банках. Таким образом, был окончательно продан весь портфель и на все деньги куплен бакс.

После майских праздников рынок очередной раз пошел в разнос. На этот раз систему платежей при всем старании оживить не удавалось. Наш банк проводил все операции без ограничений, и фирмы выстраивались в очередь для того, чтобы открыть у нас счет. Операционный отдел не справлялся с нагрузкой. Отдел по открытию счетов стал работать с восьми утра до восьми вечера и в субботу.

Центробанк при новом руководстве повысил ставки с 20% годовых сразу до 50%. "Почему такая загадочная цифра?" - ломали мы голову. Но это были только цветочки… Через неделю с 50 % повысили сразу до 150%! Это был шок! Центробанк вел себя как слон в посудной лавке. Что оставалось делать остальным?

Я начала планомерный обзвон своих друзей и знакомых с целью предупредить, чтобы они сняли все деньги со счетов в банках, особенно из крупных. Много друзей, зная, что я работаю в банке, послушались, а некоторые посмеялись над моим (цитирую дословно) "больным воображением".

На мировых рынках тоже было долларовое "ралли - формула номер один". Это мы так называли массовые скупки валюты, когда доллар растет без остановки. Аналитики писали: "Шкуры медведей сушатся на мониторах быков!" К началу июля были достигнуты такие уровни, что покупать было бессмысленно, так как очень дорого. Начались первые попытки продаж. Так дорого доллар не стоил, наверное, в течение добрых десяти лет.

Мир ждал каких-нибудь новостей, чтобы либо возобновить покупки с новой силой, либо начать продавать и как-то сбалансировать портфели. Если необходимо, то такие новости можно легко сделать… (Нет, не подумайте, что я к этому имею какое-нибудь отношение!)

Придя на работу рано утром, мы увидели, что уровни, на которых стояли цены в течение пары недель, уже пройдены. Когда происходят события такого порядка, нужно обязательно найти причину, чтобы понимать, как надолго могут затянуться последствия. Я прочитала в ночных новостях слухи о том, что "в России умер Б.Н. Ельцин, военный переворот и девальвация рубля". Конечно, придумать более изощренно довольно трудно! Но по телу невольно поползли мурашки, как будто пролетел холодок… Мы дружно взялись выяснять ситуацию.

Посовещались несколько минут - видел ли кто, когда ехал на работу, на улицах Москвы танки? Нет, ни видел! Слава Богу, переворота нет! Торги открылись как ни в чем ни бывало, курс рубля оказался тем же, что и вчера. Узнать, жив ли Борис Николаевич, оказалось сложнее. Пришлось подключать все связи, но часам к десяти утра в новостях показали его на каком-то приеме… Фу! Это все слухи. Вот больные люди, кто запускает такие слухи! Руки бы им оторвать! Но цель-таки была достигнута - уровни пройдены и покупки возобновились с новой силой.

Таков жестокий закон рынка, не мытьем - так катаньем…

Жизнь в стране продолжалась. На обучение по-прежнему приходили люди. В очередной группе появился молодой человек, который задавал слишком много посторонних вопросов для первого занятия. Он все время пытался бежать впереди паровоза.

"Как выставить ордер?"- спрашивал он.

"Мы еще в определениях и понятиях не разобрались, а он заводит речь об ордерах?! - отметила про себя я. - Не даст ведь нормально прочитать курс лекций!"

На втором занятии было спокойно, вопросов никто не задавал. Оказывается, очень любопытный товарищ не пришел. Мы с обучающимися вздохнули свободно. Никто не будет вносить сумбур, переспрашивать и забегать вперед. Рано радовались. Он опоздал на час. И вал вопросов продолжился.

"Сколько стоит сейчас фунт, марка, йена?" - вовремя и невовремя прерывал он меня на полуслове. Приходилось смотреть курсы валют. Оказывается, на второй день лекций утром он успел открыть счет и купить немного фунтов, марки и йены, прежде чем прийти на занятия. Теперь кроме теории его очень интересовала практическая сторона дела.

За время проведения лекций он умудрился несколько раз выходить из учебного класса и делать сделки. Я сама очень часто делала сделки так часто, что некоторые друзья ласково называли меня "электровеником". Но такого электровеника, как он, - я видела впервые. После лекций он попросил меня посоветовать ему, где лучше продать партию обуви. Вопрос поставил меня в тупик. Опыта продажи обуви до сих пор я как-то не имела. "Наверное, на Черкизовском рынке", - пожала я плечами.

- Что вы, там одни конкуренты, даже зайти туда не дадут! - сказал он.

Я думаю, он уже со всеми рынками пытался проделать такой номер.

- Открою вам секрет. По субботам лучше всего обувь продается на Тверской или Садовом кольце, - рассказывал он. - Недавно я приобрел партию обуви, но так как сезон заканчивается, то в моем магазине она продается очень плохо, поэтому я каждые выходные выхожу на Тверскую и пристаю к девушкам и женщинам с комплиментами, они у меня потом покупают обувь. Как только я ее всю продам - буду зарабатывать на форексе. Вы ведь научите меня, как это делать? - с надеждой посмотрел он на меня.

"Ну и задачка стоит перед ним!" - подумала про себя я. Невольно вспомнилось, как я делала на форексе первые шаги…

Реализовать обувь ему так и не удалось, потому что в России был объявлен дефолт. То есть государство не могло выполнять обязательства по своим долгам. Рухнула пирамида, построенная отнюдь не Мавроди, но, очевидно, людьми, близкими ему по духу, только находящимися на службе у государства. За день до этого кто-то из тогдашних руководителей страны обещал то ли отрубить себе руку, то ли съесть свою шляпу (уже не помню), но рубль останется стабильным.

На какое-то время воцарился хаос. Курс рубля за несколько дней с 6 рублей за доллар упал до 26 рублей. Население, потерявшее свои деньги, впервые ощутило все прелести рыночной экономики. Мои друзья, которые не сняли деньги со своих счетов, когда я их предупреждала, стали звонить и укорять меня, почему я не настояла на своем!

Я со злости на такие упреки просто послала их ковать деньги и заодно подлечить мозги. А лучше приходить учиться торговать на форексе, ведь тут потрясения при правильном использовании приносят больше прибыли. Главное, не жадничать и вовремя остановиться.

Торги на биржах не проводились. Трейдеры, торговавшие до этого времени там, не могли заработать и партиями приходили переучиваться. Пришлось обучение вести в две смены и расширить количество учащихся с двадцати до тридцати, а иногда и сорока человек в группе.

За год перед дефолтом и в течение некоторого времени после наш банк вырос в три раза по числу клиентов и счетов. Своим девизом мы избрали "Форекс форева" (то бишь "Форекс навеки" - с английского) и приветствовали так друг друга, приходя на работу или уходя домой.

Элина Дипс. Опубликовано в журнале "Банковское обозрение".